Неточные совпадения
Что нам известно о хлебопашестве в этом углу Сибири, который причислен, кажется, так, из снихождения, к жилым местам, к Якутской области? что оно не удается, невозможно; а между тем на самых свежих и новых поселениях, на реке Мае, при
выходе нашем из лодки на станции, нам
первые бросались в глаза огороды и снопы хлеба, на
первый раз ячменя и конопли.
Но, взглянув на часы, он увидал, что теперь уже некогда, и надо торопиться, чтобы не опоздать к
выходу партии. Второпях собравшись и послав с вещами швейцара и Тараса, мужа Федосьи, который ехал с ним, прямо на вокзал, Нехлюдов взял
первого попавшегося извозчика и поехал в острог. Арестантский поезд шел за два часа до почтового, на котором ехал Нехлюдов, и потому он совсем рассчитался в своих номерах, не намереваясь более возвращаться.
При
выходе из
первой комнаты, на другом конце ее, надзиратель проговорил что-то.
Она отучает его мало-помалу от домовитости, то есть того самого качества, которое нужно беречь в каторжном больше всего, так как по
выходе из тюрьмы он становится самостоятельным членом колонии, где с
первого же дня требуют от него, на основании закона и под угрозой наказания, чтобы он был хорошим хозяином и добрым семьянином.
— Во-первых, я вам не «милостивый государь», а во-вторых, я вам никакого объяснения давать не намерен, — резко ответил ужасно разгорячившийся Иван Федорович, встал с места и, не говоря ни слова, отошел к
выходу с террасы и стал на верхней ступеньке, спиной к публике, — в величайшем негодовании на Лизавету Прокофьевну, даже и теперь не думавшую трогаться с своего места.
Первую мельницу-крупчатку поставил старик Колобов, и он же показал
выход, когда застраховал две новых мельницы и сжег их.
Во второй приезд я нашел приготовления к
выходу в поход ополченских рот. Одной из них командовал мой отец. Подробности моей
первой (оставшейся в рукописи) комедии „Фразёры“ навеяны были четыре года спустя этой эпохой. Я уезжал на ученья ополченцев в соседнее село Куймань.
Никаких лекций или даже просто бесед на общие темы театрального искусства никто из них не держал. Преподавание было исключительно практическое. Но при огромных пробелах программы — из Консерватории даже и те, кто получал при
выходе первые награды (prix), могли выходить весьма невежественными по всему, чего не касалась драматическая литература и история театра или эстетика.
Но нужно ли приводить еще ссылки в доказательство истины, что, не имея опыта, нельзя стать опытным оператором? Где же тут
выход? С точки зрения врача, можно еще примириться с этим: «все равно, ничего не поделаешь». Но когда я воображаю себя пациентом, ложащимся под нож хирурга, делающего свою
первую операцию, — я не могу удовлетвориться таким решением, я сознаю, что должен быть другой
выход во что бы то ни стало.
Теперь сделаю резюме: ко дню и часу моего
выхода после болезни Ламберт стоял на следующих двух точках (это-то уж я теперь наверно знаю):
первое, взять с Анны Андреевны за документ вексель не менее как в тридцать тысяч и затем помочь ей напугать князя, похитить его и с ним вдруг обвенчать ее — одним словом, в этом роде. Тут даже составлен был целый план; ждали только моей помощи, то есть самого документа.
В эти предвечерние часы любо бывало юнкерам петь хором, декламировать, ставить самодельные краткие пьесы, показывать фокусы, слушать рассказы о былом и о прочитанном. В эти часы удобно и уютно было дружкам разговаривать о вещах сердечных, требующих деликатного секрета, особенно о
первой любви, которая эпидемически расцветала во всех молодых и здоровых сердцах, переполняя их, искала
выхода хоть в словах.
Еще за месяц до
выхода первого номера новой газеты, на нее подписалось почти все московское серое купечество, среди которого вращался Николай Ильич, сумевший искусно рекламировать свое нарождающееся детище и всучать на него подписные билетики.
Все это сделало то, что числе подписчиков, по
выходе первых номеров, стало увеличиваться прогрессивно.
Книг в доме Негрова водилось немного, у самого Алексея Абрамовича ни одной; зато у Глафиры Львовны была библиотека; в диванной стоял шкаф, верхний этаж его был занят никогда не употреблявшимся парадным чайным сервизом, а нижний — книгами; в нем было с полсотни французских романов; часть их тешила и образовывала в незапамятные времена графиню Мавру Ильинишну, остальные купила Глафира Львовна в
первый год после
выхода замуж, — она тогда все покупала: кальян для мужа, портфель с видами Берлина, отличный ошейник с золотым замочком…
Сверстов, начиная с самой
первой школьной скамьи, — бедный русак, по натуре своей совершенно непрактический, но бойкий на слова, очень способный к ученью, — по
выходе из медицинской академии, как один из лучших казеннокоштных студентов, был назначен флотским врачом в Ревель, куда приехав, нанял себе маленькую комнату со столом у моложавой вдовы-пасторши Эмилии Клейнберг и предпочел эту квартиру другим с лукавою целью усовершенствоваться при разговорах с хозяйкою в немецком языке, в котором он был отчасти слаб.
Священник, отец Василий, при
первом же своем
выходе с евангелием из алтаря, заметил отсутствие Егора Егорыча и с явным нетерпением послал дьячка спросить Сусанну Николаевну, почему нет Егора Егорыча.
— Во-первых, на ночь все входы и
выходы собственноручно запирает на ключ; во-вторых, внезапно встает по ночам и подслушивает у наших дверей; в-третьих, афонский устав в Головлеве ввел, ни коров, ни кур — никакого животного женского пола…
По
выходе из корпуса они завернули в
первую попавшуюся церковь. Не на что было поставить свечу. Они благодарили Бога земными поклонами.
Василий Васильевич с Бутовичем остались в стороне и направились было к
выходу, когда к
первому подскочил один из бунтовщиков и схватил за руки.
Первое намерение героя моего, по
выходе от губернатора, было — без разрешения потихоньку уехать в Петербург, что он, вероятно, исполнил бы, но на крыльце своей квартиры он встретил прокурора, который приехал к брату обедать.
— Пойдем, —
первая поднялась Эвелина, до тех пор неподвижно глядевшая на звонаря, точно завороженная. Молодые люди двинулись к
выходу, звонарь остался наверху. Петр, шагнувший было вслед за матерью, круто остановился.
Как и каждый страдальчески мнительный человек, Андрей Антонович всяческий раз бывал чрезвычайно и радостно доверчив в
первую минуту
выхода из неизвестности.
Первая встреча с холерой была у меня при
выходе из вагона в Ростове. Подхожу к двери в зал
первого класса — и передо мной грохается огромный, толстый швейцар, которого я увидел еще издали, сходя с площадки вагона. Оказалось — случай молниеносной холеры. Во время моей поездки я видел еще два таких случая, а слышал о них часто.
Зимний день у него всегда проходил так: в одиннадцать встанет, попьет кофе, выходит погулять.
Первым делом идет через занесенный снежными сугробами сад по узкой тропинке к большой террасе, на которую летом
выход из столовой, где стоял огромный летний обеденный стол.
Шаг этот был важен для Люберцева в том отношении, что открывал ему настежь двери в будущее. Ему дали место помощника столоначальника. Это было
первое звено той цепи, которую ему предстояло пройти. Сравнительно новое его положение досталось ему довольно легко. Прошло лишь семь-восемь месяцев по
выходе из школы, и он, двадцатилетний юноша, уже находился в служебном круговороте, в качестве рычага государственной машины. Рычага маленького, почти незаметного, а все-таки…
Первое время по
выходе из заведения товарищи еще виделись, но жизнь неумолимо вступала в свои права и еще неумолимее стирала всякие следы пяти-шестилетнего сожительства.
Наташа была скорее подругой, нежели горничной Надежды Корнильевны. Крестьянка села Отрадного,
первая ученица тамошней сельской школы, она по
выходе Алфимовой из института была взята в Москву и определена в услужение барышне, а затем с нею же переехала в Петербург.
Выйдя на сцену с героем моим при
первом его поступлении на службу, я считаю себя совершенно вправе расстаться с ним при
выходе его в отставку…
Ардальон Полояров, бледный, дрожащий, перепуганный, суетился чуть ли не более всех и, усердно работая руками и ногами, как можно скорее искал себе
выхода из толпы и, наконец прорвавшись кое-как к тротуару, впопыхах опрокинул какую-то торговку с яблоками, рассыпал весь ее товар и, словно заяц под кочку, дал поскорее стрекача в
первый попавшийся подъезд, в котором и скрылся благополучно за стеклянною дверью.
За обедом Герасим Сергеевич, все время, до
выхода за стол, остававшийся в своем кабинете, сказал ей
первый...
Маленький поручик остался на месте ареста Форова и опять закуривал свою тонкую папироску у двух особ, которых Форов не рассмотрел в
первую минуту; но, огибая теперь угол у
выхода на улицу, он взглянул мимоходом на этих людей и узнал в них Горданова, в дорожной енотовой шубе, и Ворошилова, в касторовом пальто с камчатским бобром.
А.Н. Островский любил Бурлака, хотя он безбожно перевирал роли. Играли «Лес». В директорской ложе сидел Островский. Во время сцены Несчастливцева и Счастливцева, когда на реплику
первого должен быть
выход, — артиста опоздали выпустить. Писарев сконфузился, злится и не знает, что делать. Бурлак подбегает к нему с папироской в зубах и, хлопая его по плечу, фамильярно говорит одно слово...
— Возьми своего друга в помощники и
первым делом сделай из него сценариуса. Завтра идет «Свадьба Кречинского». Он будет следить за
выходами. Пьеса легкая. Она у всех на слуху.
Сам я играл Держиморду и в костюме квартального следил за
выходами. Меня выпустил Вася. Он отворил дверь и высунул меня на сцену, так что я чуть не запнулся. Загремел огромными сапожищами со шпорами и действительно рявкнул на весь театр: «Был по приказанию», за что «съел аплодисменты» и вызвал одобрительную улыбку городничего — Григорьева, зажавшего мягкой ладонью мне рот. Это была моя вторая фраза, произнесенная на сцене, в
первой все-таки уже ответственной роли.
Уходить поздно. Надо находить другой
выход. Зная диспозицию нападения врага, вмиг соображаю и успокаиваюсь:
первое дело следить за Дылдой и во что бы то ни стало не дать потушить лампу: «темная» не удастся, при огне не решатся. Болдоха носит бороду — значит, трусит. Когда Болдоха меня узнает, я скажу ему, что узнал Безухого, открою секрет его шапки — и кампания выиграна. А пока буду следить за каждым, кто из чужих полезет к столу, чтобы сорвать лампу. Главное — за Дылдой.
[Выпускные экзамены
первого курса лицеистов происходили в 1817 г.] Тут мы уже начали готовиться к
выходу из Лицея.
— Нет, — резко ответил Иван Осипович, — очарование улетучилось уже в
первый год. Я слишком ясно видел все, но меня останавливала мысль, что, решившись на развод, я выставлю напоказ свой домашний ад; я терпел до тех пор, пока у меня не оставалось другого
выхода, пока… Но довольно об этом.
Объявление о
выходе «Кошницы» я прочел в газете.
Первое, что мне бросилось в глаза, это то, что у моего романа было изменено заглавие — вместо «Больной совести» получились «Удары судьбы». В новом названии чувствовалось какое-то роковое пророчество. Мало этого, роман был подписан просто инициалами, а неизвестная рука мне приделала псевдоним «Запорожец», что выходило и крикливо и помпезно. Пепко, прочитав объявление, расхохотался и проговорил...
Потом — не выказывая, впрочем, прямо враждебных действий — начали принимать девицу Погорельскую, при ее
выходах, с такою убийственною воздержностью, как будто на сцену появился не
первый сюжет, а какой-нибудь оглашенный статист.
По уверенности, с которой он вошел во двор этого дома, видно было, что он бывал здесь не
первый раз и знает хорошо все входы и
выходы.
Среди этой комедии скорби она успела уже выработать себе новый план
выхода в замужество, причем, по зрелому обсуждению, она заключила даже, что представлявшаяся ей партия даже более блестящая, нежели
первая.
С
выходом Анны замуж «
первый пар» был уступлен зятю, а потом шли старики.
Первым делом в докладе Чернышева было дело об открывшемся воровстве интендантских чиновников; потом было дело о перемещении войск на прусской границе; потом назначение некоторым лицам, пропущенным в
первом списке, наград к Новому году; потом было донесение Воронцова о
выходе Хаджи-Мурата и, наконец, неприятное дело о студенте медицинской академии, покушавшемся на жизнь профессора.
Можно сделать одно общее правило: жало крючка должно быть так скрыто в насадке, чтоб его не было видно глазами и слышно осязанием; чтоб оно не укололо рта рыбы при самом
первом ее прикосновении, но чтоб в то же время
выход жала был свободен и чтоб при подсечке или собственном движении рыбы (которая, взявши в рот насадку, иногда вдруг бросается в сторону), жало мгновенно высовывалось и впивалось во внутренние части рта рыбы.
[После
выхода моей книжки
первым изданием случилось мне прочесть в «Охотничьей книге» г-на Левшина (случилось мне прочесть в “Охотничьей книге” г-на Левшина…
Для того, чтобы объяснить благотворное влияние Фимки на физическое и нравственное состояние Глеба Алексеевича, необходимо заметить, что молодая девушка с
первой встречи с «красивым барином», при
выходе из театра, в тот злополучный для Салтыкова вечер, когда злой рок столкнул его на жизненной дороге с его будущей женой, влюбилась в Глеба Алексеевича.
Все толпою хлынули в вагон записываться. В узком коридорчике шла давка,
выход был один, тот, кто записался, протискивался к
выходу, с трудом продираясь сквозь напиравшие навстречу тела. Дело происходило 18-го декабря.
Первых человек пять комендант записал на 20-е, человек по десять на 21-е и 22-е. На 23-е никого не записал. Я с товарищами попал на 24-е, — почти через неделю!
Тогда она будет
первая дама в губернии, и, разумеется, одна эта мысль уже была невыносима и никогда никакая весть не возбудила бы такого негодования в Мордасове, как весть о
выходе Зины за князя.
По
выходе его из комнаты генерал стал в раздумье ходить по ней. «Евгения огорчится за своего protêgê, — говорил он сам с собой. — Но мы поправим это. За отличие в
первом деле я представлю его в офицеры».
Первый взгляд, который она почувствовала на себе и заставивший ее вздрогнуть, принадлежал Боброву, стоявшему у самой двери и с волнением ожидавшему
выхода молодой девушки.